Картины импрессионистов

Жорж Сёра

"Парад".

Жорж Сёра: коллекция

Жорж Сёра: жизнь и творчество

Жорж Сёра в музеях

Эпизоды из жизни: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Жорж Сёра "Приглашение на интермедию. Парад в цирке"
"Парад".
1887-1889 гг.
Холст, масло. 100 х150 см.
Музей Метрополитен, Нью-Йорк.

Сёра не дают покоя теории Шарля Анри. А поскольку опыт с "Натурщицами" не был доведён до конца и оставался недостаточно систематизированным в том, что касалось этих теорий, он, не дожидаясь завершения работы над композицией, начинает другую, размером метр на метр с половиной, в которой намерен строго следовать принципам, разработанным учёным. Сюжет картины: парад в цирке Корви. Откуда столь непривычная для него поспешность. Можно подумать, что Сёра не терпиться узнать, куда приведёт его эта дорога.

Разумеется, он продолжает присоединять к дивизионизму всё новые завоевания. В "Параде" Сёра приступит к разработке темы пленэра, однако пленэра ночного, с искусственным освещением.

Искусственное освещение выигрышно тем, что оно позволяет художнику выбирать в относительно широком диапазоне цветовые доминанты композиции. Обладая в этом случае большей свободой, чем в изображении сцены при естественном освещении, он может, таким образом, заранее чётко определить эффект - радости, покоя или грусти, - который должна производить его картина. Поскольку цветовые валёры находятся в полном соответствии только с линиями, имеющими то или иное направление, они в свою очередь диктуют выбор направления этих линий, им же подчиняются и композиция, и ритм.

Проводя свой эксперимент, Сёра использует все эти возможности с наибольшей полнотой.

"Панафинеи Фидия, - говорит он Гюставу Кану, - были процессией. Как и на этих фризах, я хочу развернуть современное шествие в его наиболее существенных чертах…" Желая придать такой характер "Параду", в изображении ярмарочной сценки он не останавливает свой выбор на тёплых цветах, которые передавали бы её задорное и шумное оживление, а делает основной доминантой картины холодный сектор голубого и фиолетового цветов.

Он "кроит" полотно математически, согласно принципам Шарля Анри. И практическое воплощение этих принципов приводит Сёра к отказу от глубины. Уже в "Натурщицах", несмотря на то, что на картине невысокая обнажённая модель выступала вперёд из угла комнаты, ему пришлось "свести на нет" третье измерение. По ту сторону иллюзорной перспективы, куда вписывались арабески композиции, картина обретала реальность двухмерной поверхности. От стилизованного реализма "Гранд-Жатт" Сёра переходил таким образом к ирреализму с декоративным эффектом. Возможно, именно это вызывало у него беспокойство и побуждало к тому, чтобы поскорее приступить к решающему опыту. В поспешном стремлении начать работу над "Парадом" угадывалось желание скорее обрести уверенность, избавиться от беспокойства, нежели узнать, куда заведут его все эти теоретическе размышления.

Глубина и перспектива полностью отсутствуют в "Параде". Окаймлённая сверху жёлтыми огнями газовой рампы, а снизу - рядом зрителей, композиция развёртывается наподобие плоского фриза, поделённая на две половины фигурой тромбониста в заострённой шапочке на голове, помещённого на эстраде посередине картины. Справа в профиль стоят режиссёр и клоуны. Слева в фас и на некотором удалении - три музыканта, располагающиеся на равном расстоянии друг от друга. Расположение персонажей и предметов продиктовано строгой геометрией произведения. Существуют лишь гармонии тона, оттенка и линии, которые в основном и создадут впечатление от картины. Сёра вторгается в область чистой живописи. Он мог бы обойтись без сюжета вовсе, поскольку сюжет становится всего лишь предлогом, отправной точкой для подчиняющегося своим особым законам творческого акта - абстракцией.

Теории Шарля Анри ускорили эволюцию Сёра. До сих пор его полотна, на которых течение жизни замирало и она погружалась в вечный сон, тем не менее продолжали её отражать. В "Параде" художник вступает в иной мир. Творчество отделяется от жизни, сохраняя лишь её видимость, низведённую до роли графических знаков. С этого момента мог бы начаться новый творческий этап, но в какой мере он стал бы и дальше отражать внутренний мир Сёра, его личность, суть человека, вовлечённого в патетический диалог с жизнью?

Её обрели.
Что обрели?
Вечность!... -

мог бы воскликнуть Сёра вслед за Артюром Рембо периода "Озарений", которые полтора года назад открыл читателю Гюстав Кан на страницах "Вог". Но что-то ломается. Смутные навязчивые идеи, питавшие холодную страсть художника, раньше находили своё выражение в его застывших образах. Укрощённая и покорённая жизнь оказывалась на полотнах художника пленницей научного искусства, которое украшало её "усыпляющим покоем экстаза" (Жюль Кристоф). Таким сильным, таким волнующим было впечатление, содаваемое его картинами, что критик в конце концов задавался вопросом, глядя, к примеру, на марины Онфлёра: "Что же он изображает? Не идею ли?" - и отвечал самому себе: "Мечту, точнее, пространство для мечты, но лишённое эха, какой-либо песни, навеки застывшее в неподвижности" (Лю Фюстек, "Журналь дез артист", 10 апреля 1887 г.).

Сёра одержал эту победу, разработав сложный метод, который, строго управляя искусством живописи, делает вещи окаменелыми, кристаллизует время. Увлёкшись теориями Шарля Анри, Сёра отдаляется от мира вещей, чтобы войти в мир знаков. Рассматривая теперь "Натурщиц", понимаешь, что в этой картине уже наметился переход от одного мира к другому. Впрочем, не выиграли ли "Натурщицы" - о, непредсказуемость творчества! - от этой двойственности, от этого шаткого и поневоле временного равновесия между противоположными элементами, не обрели ли таким образом долю своего очарования?

Но мог ли Сёра не поддаться гипнотическому воздействию теорий Шарля Анри? Идеи ведь тоже принадлежат к установившемуся порядку жизни. Человек никогда не бывает хозяином своих мыслей. И дело не только в том, что они возникают в глубинах его существа, берут начало в его настроениях, желаниях, склонностях, проистекают из того, что с самого рождения заложено в его тканях и железах, важно ещё и другое: однажды появившись на свет, идеи развиваются в соответствии с собственной жизненной силой и способностью к созреванию. Ничто не имеет конца. Всё нарождающееся вызывает к жизни то, чему ещё предстоит родиться. Встав на путь умозрительных построений ,Сёра дал ход необратимому процессу.

Идеи, порождаемые им, порабощают его, навязывают ему свою неизбежную цепочку. Согласно самой логике его мысли, установив законы гармонии цветов и оттенков, он непременно должен был выработать законы гармонии линий, последовать за Анри точно так же, как ранее он шёл за Шеврёлем. Но эти законы гармонии линий подводят Сёра к области плоской живописи, декоративности, знака, области, где уже нет места страстным мотивам, побуждающим его заниматься живописью. И подобно тому, как художник не в состоянии (разве что отречься от того, что составляем саму его жизнь и служит её оправданием) войти в эту новую область, он не способен и отказать себе в этой возможности, рискую разрушить возведённое им здание.

Тупик!..

В творчестве Сёра намечается кризис. Кризис, грозящий, возможно, поражением. Сёра обладает слишком большой ясностью ума, чтобы этого не осознавать. Жизнь, одной из форм которой является жизнь разума, берёт реванш.

К марту следующего года, когда откроется четвёртая выставка независимых, художник закончит "Натурщиц" и "Парад", полотно, на котором пёстрое и шумное зрелище ярмарки превратилось по его воле в иератическую, тусклую и призрачную сцену. Можно сказать, что перед нами церемония, проникнутая печальной торжественностью, имеющая отношение к какому-то неведомому культу…

По материалам книги А.Перрюшо "Жизнь Сёра"./ Пер. с фр. Г.Генниса. - М.: ОАО Издательство "Радуга", 2001. - 184 с., с илл.

* * *

Сёра обожал карнавалы и цирковые представления, ставшие темой нескольких его картин. На этом знаменитом полотне изображен парад в цирке Корви. Парадом назывались небольшие интермедии, разыгрываемые артистами перед входом в цирк с целью привлечения зрителей. Композиция картины уже привычно выстраивается перекликающимися горизонталями и вертикалями. Ночное освещение дает Сёра возможность экспериментировать с необычными цветовыми сочетаниями. Значительная часть полотна покрыта оранжево-желтыми и синими точками, которыми написаны соответственно свет газовых фонарей и тени. Все остальные цвета приглушены и проступают сквозь желтые и синие точки. Современные критики ставят в заслугу художнику то, что эта картина приближается к абстрактной живописи, однако в свое время она не произвела особого впечатления. Ее холодно встретили в Салоне независимых. Более того, сам Сёра позже вычеркнул ее из списка своих работ.

Схематические детали

Жорж Сёра "Парад"

Жорж Сёра "Парад" 1. Ночная сцена залита светом газовых фонарей, напоминающих ряд стилизованных звездочек.
Жорж Сёра "Парад" 2. Усатое лицо инспектора манежа сближает его с дирижером на картине "Канкан" и укротителем зверей на картине "Цирк"
Жорж Сёра "Парад" 3. Яркими манящими красками изображена внутренняя часть цирка, где зрителей ждут рукотворные чудеса.
Жорж Сёра "Парад" 4. Плоские смутные фигуры музыкантов делают их похожими на марионеток.
Жорж Сёра "Парад" 5. "Обрезанные" фигуры зрителей формируют нижний край картины.

По материалам "Художественная галерея. Сёра", №20, 2005 г.






Rambler's Top100


Оригинал этого вебсайта расположен по адресу http://impressionnisme.narod.ru.